Показать регионы
Герб отсутствует Добавить
Большетерехино на карте

Большетерехино

Редактировать
  • Статус
    Деревня
  • Дата основания
    1600 г.
  • Муниципальное образование
  • Входит в
  • Субъект Федерации
  • Подчинение
    районное
  • Население (тыс.чел.)
    0,025 (2010 г.)
  • Территория (кв.км)
    неизвестно
  • Координаты
    56°36'31'' с.ш., 73°56'55'' в.д.
  • Почтовые индексы
    646364
  • Телефонный код
    +7 381 60
  • Автомобильные коды
    55
  • Прежние названия
    Терёхинская, Терёхино
  • День города (села)
    неизвестно
  • Код ОКАТО
    52221808002
  • Код ОКТМО
    52621408106

Администрация

  • Глава муниципального образования
    неизвестен
  • Адрес администрации
    646364, Омская область, Колосовский район, с. Корсино
  • Телефоны администрации
    неизвестны

Общие сведения

Редактировать
Большетерехино – деревня в Колосовском районе Омской области в составе Корсинского сельского поселения. Расположена на реке Оша, в 29 км к северо-востоку от районного центра – села Колосовка, в 260 км к северу от областного центра – города Омска.

Численность населения – 25 человек (2010 г.).

Улицы и индексы (2)

Добавить информацию
Пока информации нет...
Заречная ул.
646364
Центральная ул.
646364

История

Редактировать
Девдараидзе Е. А. Отрывок из книги: «Большетерёхино. Сибирская деревня, которой 416 лет» 


Большетерёхино – «деревня в Сибири…

Какие названья нам предки дарили!

Какие дарили преданья и были!

Спасибо, что пели, любили и были!»

(Галина Целищева)



Большетерёхино – древнейшее русское поселение в Сибири. Оно расположилось на левом берегу сибирской реки Оши [10, С. 170]. Деревня расположена в 300 м от центрального шоссе, соединяющего Колосовку – районный центр 30 км с г. Тарой – 45 км.


Изучение родного сибирского края, который составляет более половины территории России, поможет нам осознать свои корни, свою принадлежность к «народу сибирскому», проникнуться нежностью и любовью к родной «колыбели».

В 1582 году были осуществлены поход Ермака и присоединение Сибири к Русскому государству. Через несколько лет после гибели Ермака отрядом князя Андрея Елецкого была основана Тара (1594 г.).

В XVII – XVIII вв. начался трудоемкий процесс заселения края. Заселение области осуществлялось вдоль рек Сибири в основном силами поморов и казаков, самой деятельной, мужественной и стойкой частью русского населения. Вслед за казаками шли крестьяне. Открывались новые возможности: возводились пути-дороги, деревни, церкви, строились сооружения через реки, налаживалась русская жизнь в Сибири.


Первыми русскими землепроходцами на территории Омской области осваивалась в основном таёжная зона Среднего Прииртышья и берегов Оши. Это были лучшие благодатные, привольные, с «первозданной природой» [5, С. 6]  земли («дебрь плодовитая»), пригодные для развития земледелия, стойлового животноводства, лесных и рыбных промыслов, ко всему речные, извилистые берега охраняли новопоселенцев от вражеских набегов.


Быт первых землепроходцев на новых местах был достаточно тяжелым: суровые климатические особенности Сибири в сочетании с сопротивлением и стычками с местным населением, а также конфликтами с московскими властями. Всё это привело к формированию особого сибирского характера: недоверчивого, упорного, склонного к самостоятельности. Здесь оказались тщетными попытки помещиков, характерные для Центральной России, распространить торговлю и власть над крестьянами и землёй.


В Сибирской глубинке всегда ценили человека по умению трудиться, стойко и твёрдо переносить трудности, по обострённой способности к сопереживанию и взаимовыручке. На некоторых участках близ Тары и по р. Оше сразу рубили избы и основывали деревни. Большинство сибирских поселений начиналось с возникновения «отъезжих мест» и устройства простого жилища. В документах того времени встречаются названия: «дворёнки», «клетишки», «временные шалаши, полуземлянки с печами или избами, из которых впоследствии вырастали заимки, хутора – однодворки, потом деревни» [13, С. 202].


Новые деревни получили названия по фамилиям их «основателей, переселенцев из самого города и деревень с низовий Оши». [7, С. 119].  


Старинная сибирская деревня Большетерёхино, названная по фамилии первого жителя сибирского казака, появилась в 1600 году [14, С. 62]. Кто были эти люди – первооснователи деревни? Одно известно, что это были люди мужественные и смелые, толковые, не лишённые смекалки и житейской мудрости. Эти качества и умения: пахать землю, сеять, разводить скот, строить – были унаследованы у дедов и отцов и передавались из поколения в поколение.


С начала XVII в. деревня-поселение (заимка) была малодворной – в 1–3 двора. Основание небольших деревень («гнёзд») в  несколько дворов было характерно при заселении русским населением Сибири. Первые землянки, дома строили вдоль реки Оши, огороды, хозяйственные дворы, были обращены к воде. Опасаясь пожара, бани «по-чёрному» ставили у самой воды. Корчевали лес, к посеву готовили пашни, сеяли хлеба, собирали урожай.


К началу XVIII в. Терёхинская деревня выросла до 10 дворов и более. Вместе с тем была проложена сухопутная дорога (большак), которая прилегала к деревне, связывая её с другими населёнными пунктами. Она была важна в сельскохозяйственном отношении (заготовки сена, дров, выращивании на продажу овса, зерновых культур, овощей). Близкое расположение к тракту сделало деревню перевалочным пунктом. Здесь проезжие люди всегда находили приют, отдых для себя и лошадей. Многие жители деревни служили на тракте постоянными ямщиками, зарабатывая на жизнь обслуживанием проезжавших путников, что тоже давало дополнительный доход для семьи.


В 1701 году переписчиком Качановым была произведена перепись населения г. Тары и близлежащих деревень с постоянными жителями. В списке деревень с постоянными жителями Тарского воеводства на 1701 г. названо 14 деревень, расположенных на берегах реки Оши. Из них самая западная – деревня Терёхино. Её, по мнению омского историка А. Д. Колесникова, принято считать старейшим из селений района [6, С. 6]. В архиве Корсинского краеведческого музея сохранились следующие демографические данные «1795–1800 годов в деревнях: Скатово – 15 дворов, в Большетерёхино – 3 двора (мужчин – 18, женщин – 28 ), Карсино – 9 дворов (мужчин – 32, женщин – 42)» [5].


В ХVII в. деревня была нанесена на карту Тарского уезда Тобольской губернии известным сибирским ученым и картографом С. У. Ремезовым,  посетившим Тару, татарские юрты и русские деревни два раза (1686–1692 гг.). Эта карта была помещена в «Историю сибирскую» [12, С. 17]. (Ремезовская летопись), которая сохранилась, благодаря её изложению нашим предком, архитектором-самоучкой, тобольским ямщиком и летописцем Иваном Черепановым [2, С. 10].


Первые фамилии села были: Терёхины, Черепановы и другие. Наши предки, обосновавшиеся на берегу реки  Оши, богатой рыбой, строили высокие и добротные, нередко двухэтажные дома, ведь строили их для себя и надолго.


Деревянные строения ХVII в. отличались простотой и строгостью, прагматичностью, равно­мерностью, строились с деревянным полом, с русскими печами, слюдяными окнами. В условиях изобилия строительного материала (сосны, пихты, лиственницы) дома в Сибири строили крупнее, чем в европейской части России. Нижние ряды стен («венцы») складывали из лиственницы, пихты, жилую часть из сосны, а отделку элементов дома из кедра. В отдельных местах этнографы прошлого зафиксировали и целые дома из сибирского кедра [1, С. 61].


Деревня, расположенная на живописных берегах Оши, радовала глаз добротностью и строгостью своей вековых деревянных домов, обильно украшенных ажурной резьбой по карнизам, наличникам, воротам. В начале XVII в. к дому стали пристраиваться сени («сенцы).


Это было связано с условиями снежной зимы: бывало, что из-за наметенных за ночь снегов и сугробов невозможно было открыть наружную дверь. Потому двери в домах открывались внутрь.


В конце XVIII – начале XIX вв. в Сибири начинают возводиться наиболее приемлемые для местного климата жилища – «крестовые» дома. Крестовый дом, («крестовик») представлял собой помещение значительных размеров, разделенное внутри крестообразно, двумя капитальными стенами и характеризовался как вершина строительного искусства сибирских старожилов. Появлялись сибирские жилища, новые типы усадеб, адаптированные к Сибири. Сибирский климат способствовал возникновению крытых дворов, связанных с избой. Это обеспечивало прохладу летом и укрытие от снежных заносов зимой.

При постройке дома сохранились некоторые правила. В старину при постройке избы под кладку (нижний венец) всегда клали деньги в небольшом количестве, а под матицу третью часть того, что кладут под кладку: ковригу хлеба, немного соли и иконку. Всё привязывали к матице новым полотенцем. При поднятии матицы остаток дня считается праздничным. В жилом доме было запретным прорубать окно или дверь – это могло предвещать смерть хозяина или крупную потерю.


Дома и избы строились из больших брёвен, толщиной не менее 35–40 см. В суровых сибирских условиях наиболее приемлемой была техника рубки избы в «угол», т.е. «в чашу». Общая высота дома равнялась 13 – 20 рядам-венцам бревен. Подполье сибирского дома было весьма обширное и глубокое, если позволяли почвенные воды. Характерной чертой старожилов является большая сибирская изба, состоящая из двух объединённых в один дом частей с расположенной справа возле входа за сенями кухней и в дальнем левом от входа, «красном» углу с иконами избы – «божницей». Уронить икону до сих пор считается дурной приметой – «божа обидится».


Если в Европейской части России даже в XIX в. были ещё распространены повсеместно земляные полы, то в Сибири обязательно полы делали дощатыми, подчас даже «двойными». Такие полы имелись даже у бедных крестьян. Соломенные кровли, повсеместно распространенные среди крестьянских построек в России, даже среднего достатка, у сибиряков никогда не встречались. Исключительно только у переселенцев на первых порах или у самых последних лентяев.


Полтора-два века назад крыши крыли без единого гвоздя. Крытые доской крыши домов вплоть до второй половины ХХ в.– важнейший признак сибирского жилища, встречающийся в Сибири.


Декоративное искусство сибиряков было особенным, отличающимся сдержанностью, определенной скупостью в размерах и красочности изображений, строгостью линий. Для них было важно обильно украсить кар­низы домов, вокруг дома ажурный резной пояс, резные углы стен, ставни, наличники окон. «Окна без ставней, что человек – без глаз» – говаривали сибиряки. Многие исследователи отмечали любовь сибиряков к свету, солнцу. Это подтверждается наличием в доме больших окон, их количеством, которое доходило до 8–12 штук. Причём при маленьком проёме между окнами. Украшающая резьба окон была «пропильная», прорезная или накладная. При накладной резьбе выпиленный узор набивался или наклеивался на основу. Дом украшали также резным карнизом, галереей с точёными «балясинами», балкончиками с резными перильцами, а на печную трубу сверху ставили ажурный металлический «дымник». Особо любили украшать ворота, но не все полотно, а столбы, карниз крыши ворот. Крыльцо имело рез­ные столбы, ограждения – перильца, точеные «балясины», резную арку входа. Из надворных построек украшались, пожалуй, только амбары. В целом для творчества сибиряков характерны следующие особеннос­ти: ясность и уравновешенность композиции; использование элементов декоративного искус­ства местных народов: геометрические, растительные орнаменты; предпочтение в вышивке красного и синего, зеленого и желтого, реже – черных цветов; в резьбе по дереву сквозная резьба сибиряков доходила до кружевной тонкости.


Старинные, искусно срубленные и украшенные резьбой, деревянные дома многое могли рассказать о своих хозяевах: как они были трудолюбивы, предприимчивы и рачительны. Строили такие дома особые зажиточные люди, привыкшие всё делать основательно и надолго: Григорий Пахомович Черепанов, братья Яков Тимофеевич и Матвей Тимофеевич Черепановы, Кривосудов Петр Трифонович и др. Черепановский род был одним из старейших терёхинских родов и фамилий, в течение времени семьи Черепановых дали четыре отдельных рода [10].


Братья Черепановы в начале XVII в. занимались ямщицким промыслом, извозом почты, грузов и пассажиров в Тобольской губернии [2, C. 449]. Крестьяне-извозчики участвовали в ямщицком деле, не отвлекаясь от земледельческих занятий. К ямщицкому роду Черепановых принадлежал тобольский ямщик И. Л. Черепанов, автор «Новой Сибирской истории», ок. 1760 г.


Среди них были самоучки, писавшие иконы, оформлявшие гостиные и залы, замечательные мастера по дереву в строительстве и архитектуре. Свидетельством того резные узоры на домах, построенных в XIX веке. Таких домов в деревне в конце XX в. оставалось всего четыре и один крестовый.


Основным занятием русского населения было земледелие. По меткому выражению Н. Бердяева, «над русским человеком властвует земля». В ХVII в. на сибирских полях использовалась рожь озимая и яровая, пшеница, горох, ячмень, гречиха, овёс, конопля. Они составляли и основу питания, и товарную продукцию. Для этих посевных культур вдоль берегов Оши распахивалась пашня. На вновь разработанных землях хлеб сеяли не более восьми лет подряд, после чего оставляли их на 15 лет. Именно такая разница в годах образования д. Корсино (1585 г.) и деревни Большетерёхино (1600 г.), расположенных в 3-х км от друг друга. По мере развития собственного земледелия основным продуктом питания становится ржаной хлеб [1, C. 119]. Его пекли из кислого теста, которое в специальной деревянной посуде («квашонка», «дежа») заквашивали чаще все­го остатками теста от предыдущей выпечки. Заквашивали, конечно, и дрожжами, пивной или квасной гущей. В ржаной хлеб иногда добавляли ячменную (ячную) муку. В зависимости от сорта муки хлеб делился на ситный и решетный. Пекли хлеб на чисто выметенном поду русской печи в виде круглых ковриг. В неурожайные годы в хлеб добавляли молотую сарану, дикую гречиху («кандык»), а приходилось – рыбную муку и даже мох.


Кроме ржи, яровой и озимой, выращивали ячмень, овес, гречу, горох, полбу. Все эти культуры шли для приготовления муки и дальнейшего использования в пищу в разных кушаньях. Так, из ржи и ячменя, предварительно прорастив его, делали солод, а затем варили пиво. Из пшеницы пекли калачи, тертые и крупчатые (мука крупчатая – «только из самой доброй пшеницы», мука высшего сорта).


Сочетание земледелия, охоты и скотоводства способствовало подъёму животноводства. Хлеб производился в достатке, а чаще в избытке.


Наряду с полевым земледелием возникает и приусадебное огородничество. На каждой крестьянской усадьбе XVIII в. «позади дворов» располагались огороды с посадками капусты, моркови, редьки, свеклы, брюквы, репы, хрена, бобов, укропа, мака, чеснока, тыквы и огурцов. За огородами – конопляники. Из пряностей сеяли мак, мяту, шалфей, анис [2, C. 70]. Получили распространение хмель, табак. Особо значимым для сибиряков стал картофель, который выращивался первоначально жителями на грядках.


Сибирский край приобретает некоторую самостоятельность, в 1685 году центральная власть России прекращает хлебные поставки. В Большетерёхино у крестьян имелись огромные покосы и большие табуны лошадей. Зажиточные крестьяне имели по 50 – 70 лошадей, до 40 коров и 100 голов мелкого скота [3, C. 380]. Но было немало и таких крестьян, которые имели 3 – 4 лошади, 2 – 3 коровы. Для пастбища у каждого хозяина за усадьбой шла изгородь из 3 – 4 рядов жердей, в которой оставлять ворота открытыми считалось серьезным проступком, т. к. за изгородью расстилались пашенные и лесные угодья крестьян.


К концу XVIII в. русские крестьяне составляли уже 82% населения Сибири.


В ХIХ в. земледелие становится развитой отраслью крестьянского хозяйства, благодаря расширению новых плодородных посевных площадей. Картофель – повсеместной не только огородной, но и полевой сибирской культурой. В середине ХIХ в. современники констатировали: «Сибиряк на всём Востоке России чувствует себя, как дома».


Бывало крестьяне терпели неудачи. «Хлеб прозяб», «хлеб водой вымыло» – писали они в челобитных властям. Но только упорным трудом, сметливостью и хваткой сибирского крестьянина обеспечивался успех. Сельскохозяйственный опыт освоения Сибири русским населением явился значительным «вкладом в развитие трудовых навыков всего человечества» [2, C. 507].


К началу ХХ в. Сибирский край по-прежнему играл огромную роль в снабжении страны продовольствием. Сибирь оставалась одним из самых крупных в мире районов пушного промысла. В Западной Сибири процент зажиточных крестьян («стодесятников») был намного выше, чем в Центральной России (35 – 40%). Это было связано с ростом применения сельскохозяйственных машин и применения наёмной силы. Из всего ввозимого количества машин около 80% приходилось на Западную Сибирь. Она была обеспечена жатками, молотилками, и сенокосилками, сеялками и веялками. Тем не менее, потребность сельского хозяйства Западной Сибири в машинах удовлетворялась далеко не полностью. Только зажиточные крестьяне могли использовать в обработке земли дорогостоящие сельскохозяйственные машины. Остальные пользовались сохами, косулями, сабанами. Наряду с применением машин в Сибири зарождалась и развивалась агрономия. Зажиточные крестьяне, располагающие денежными средствами, имели больше возможностей для введения новшеств агротехники. Естественно, урожайность у них была выше, чем у бедных крестьян. Основными арендаторами и нанимателями являлись зажиточные старожилы. Одним из источников пополнения наёмной рабочей силы, составлявших своеобразие Сибири, были ссыльные новопоселенцы.


В начале ХХ в. чётко определилась торговая специализация Сибири зерна, масла, и мяса. Существовала целая сеть маслодельных заводов и артелей. Более 80% вывозимого сибирского масла шло за границу, остальное сбывалось в Европейской России и Сибири. Сибирское масло фактически завоевало общеевропейский рынок. В 1896 г. сибирское масло составляло 8,7% экспорта масла из России, а в начале ХХ в. – уже 93,8%. В 1897 г. в Западной Сибири был 51 маслодельный завод, а в 1900 г. – 275 заводов [3, C. 203, 211]. Большая часть машин из капиталистических стран Западной Европы и США поступала в Сибирь. Главными поставщиками молока являлись зажиточные крестьяне.


В годы гражданской войны 1918 – 1921 гг. крестьянство Сибири испытало грубое насильственное вмешательство. Линия раскола прошла крайне противоречиво: между зажиточными и не очень, между старожилами и переселенцами, внутри крестьянского мира, и почти везде между казаками и крестьянами… И те, и другие защищали интересы «своей» Сибири. Сибирский характер не смог смириться с насилием и ответил массовыми восстаниями [1, C. 336]. По тракту: «ЛоскутовоКорсино» прошлись колчаковцы. Многие крестьяне метались, как шолоховский Григорий Мелехов, служили то у белогвардейцев, то у красногвардейцев. Отвоевав, вернулись к мирному крестьянскому труду.


В первые годы нэпа количество колхозов и артелей по Омской области сократилось. Возрождаются основные традиции общинной жизни, развивается культура в сельской местности, ширится движение за полную грамотность населения. Обретя некоторое спокойствие, сибирская деревня пережила непродолжительный подъём 1920-х годов. Крестьяне активно втягиваются в рыночные отношения. Развивается кооперация, возникают добровольные товарищества по обработке земли, коммуны. Но наиболее быстро идут процессы развития крепких единоличных хозяйств. После посещения Западной Сибири И. В. Сталин принял решение о переходе к коллективизации.


С 1924 года стали создаваться товарищества по совместной обработке земли, так называемые ТОЗы. Такое товарищество впервые возникло в деревне Большетерёхино, которая входила в Корсинский округ. «Зимой 1929/30 г. деревня переживала большой политический подъём, повсеместно проходили бурные собрания крестьян с обсуждением вопросов коллективизации. 30-е годы в Советском Союзе – время массовой коллективизации. Колхозы создавались повсюду. На 1 февраля 1930 г. в Омском округе было коллективизировано 29% крестьянских хозяйств» [5].


В 1929 году в Корсинском округе первый колхоз возник в Большетерёхино с названием «Страна Советов». По словам Мезениной Степаниды, одними из первых в деревне вступившими в колхоз были Клавдия Дмитриевна Шатова и Иван Дмитриевич Черепанов, Афанасий Яковлевич Черепанов. «В 1930 году в Корсинском округе на 1 января 1933 года колхоз объединял 100 хозяйств, 378 человек членов колхоза. Так в Корсино почти 2 года существовало 2 колхоза». [4].


Сплошная коллективизация явилась труднейшей задачей для социалистического строительства [4, Т. 4, C. 119]. За счёт крестьянства в стране росли индустриализация и военный потенциал. Крестьянство же проживало нелёгкое время, трудилось с помощью примитивных орудий, используя в своей работе быков и лошадей. Но, несмотря на массовое раскрестьянивание, репрессии против цвета сибирского крестьянства в 1930-е гг., деревня выстояла.


Все трудности были усилены ошибками, допущенными в организации колхозов, отрицательно сказалась на развитии колхозов гигантомания, попытка создать колхозы-гиганты, куда входили несколько селений, разбросанные на большие территории. Особенно пагубно на колхозном движении сказалось принудительное обобществление коров и мелкого скота. С 1932 года на крестьянские семьи были наложены «оброки» и обязательства в обязательном порядке сдавать государству по низким ценам сельскохозяйственную продукцию. Причём объём продукции с годами возрастал.


В 1941 году работа колхоза в деревне Большетерёхино была прервана Великой Отечественной войной. Деревня была обескровлена: война забрала самые сильных и здоровых мужчин, какая-никакая техника и лошади были мобилизованы на фронт. И как следствие, уменьшилась площадь посевных, сократились поголовье скота и состав семян. Вся крестьянская работа легла на плечи оставшихся в деревне женщин, стариков и детей. Им пришлось выполнять доведённые до колхоза планы по сбору зерна, продукции животноводства и полеводства. Всем большетерёхинским подросткам в военные годы, в четырнадцать лет, вступившим в комсомол, приходилось выполнять тяжёлую, часто мужскую работу. Круглый год – на животноводческих фермах, с весны по осень – на полях, покосах и на току, зимой – на лесозаготовках. Девушки с раннего возраста вместо ушедших на войну отцов умели ловко управлялись с лошадьми, косили, убирали урожай, возили сено, дрова на коровах и быках, нередко вручную.


«Конец войне!» – эта радостная новость «со слезами на глазах» о победе застала жителей деревни на пахотном поле. Люди, а в основном это были женщины и подростки, бросились от радости друг другу в объятия. Для многих эта победа оказалась горькой. Почти в каждом втором доме оплакивали не вернувшихся с войны мужей, сыновей и братьев. В длинном списке погибших земляков на обелиске в соседней деревне Корсино много фамилий (более двадцати) большетерёхинских мужчин.


Жизнь в деревне после 9 мая нисколько не отличалась от военных. Тот же непомерный труд от зари до зари, скудное питание, отсутствие достатка в одежде. В 1947 – 1948 годы размер обязательных поставок сельскохозяйственной продукции (мяса, овощей, молока, яиц, шерсти и овчины) увеличивался четырежды. Подростки 1927–1930 гг. рождения подорвали свое здоровье, работая по 14 –16 часов в сутки: мало кто из них дожил после войны до 60 – 70 лет.


Только надежда, которая теплилась в каждом сердце, и вера в лучшую, счастливую и сытую жизнь принуждала впрягаться и «рвать жилы» в крестьянском труде. Круглый год деревня жила в трудах и заботах. Основным источником доходов было своё приусадебное хозяйство, которое крестьяне вынуждены активно развивать.


В 1950 году началось укрупнение колхозов, наметился некоторый подъём хозяйства, затем идет стабильная жизнь села до 1976 года.


С 1976 года началась политика государства по укрупнению колхозов и сокращению «неперспективных» деревень. Это укрупнение колхозов стало началом гибели деревни. Большетерёхинский колхоз «Страна Советов», расположенный на территории «неперспективной деревни» Корсино, был соединён с бражниковским колхозом «Заря» в пользу Бражниково. В семидесятые годы в Большетерёхино была закрыта начальная школа. В перестроечные и девяностые – были разрушены последние сельскохозяйственные фермы, маслобойка, заброшены пашни и поля, закрыт клуб. Люди оказались брошенными на произвол судьбы. В поисках работы, в заботах о воспитании и образовании детей, люди были вынуждены уехать кто в соседнюю деревню Корсино, кто в Тару и Колосовку, где были работа и школа для детей. Опустели дома с резными ставнями, опустели дворы, заросли поля, обмелела речка. Многие опустевшие дома были проданы и вывезены в соседние населённые пункты.


В настоящее время от когда-то многолюдной, цветущей и богатой деревни Большетерёхино остались только воспоминания её уроженцев и старожилов. Сегодня деревня, хотя и живет ещё, но в ней всего пять жилых домов, в которых постоянно проживают – около двадцати человек. Привлекает внимание лишь «маленькая, с покосившимися ставнями избушка изобилием скворечников. Хозяином необычного жилого комплекса для птиц является пенсионер В. Т. Алексеев. «Десять лет назад, – рассказывает Владимир Тимофеевич, – занялся изготовлением скворечников. Со строительным материалом проблем нет: на заброшенных усадьбах старых деревянных заборов много» [11, C. 4]. По словам жителя пенсионера Большетерёхино Владимира Тимофеевича, за последние пять-шесть лет он сделал и развесил по деревне больше 40 мини-домиков для птиц.


416 лет – это очень большой срок, но, кажется, если бы и сейчас пришлось выбирать место для поселения, лучшего и придумать нельзя. А место деревни действительно замечательное: высокое, на восхитительном изгибе Оши. Рядом – дорога на г. Тару, дальше простор полей, лугов, лесов со всеми богатствами: родниками, ягодами и грибами, всяким зверьём, рыбой и птицей. Кажется, живи да радуйся. Но лихие времена разорили родные «гнёзда», строившиеся веками, а птенцы, когда-то вылетевшие с них, мечтают вновь вернуться в свои родные, любимые, благодатные места, исхоженные пешком их предками. Лишь в Святую Троицу память большетерёхинцев заставляет вернуться в деревню, на кладбище помянуть добрым словом родных односельчан, пройтись по родным улицам.


Список литературы:


  1. Андюсев Б. Е. Сибирское краеведение. – Красноярск : РИО КГПУ, 2003.
  2. История Сибири с древнейших времён до наших дней. В 5-ти т. Т. 2. – Ленинград : «Наука», 1968.
  3. История Сибири с древнейших времён до наших дней. В 5-ти т. Т. 3. – Ленинград : «Наука», 1968.
  4. История сибирского села Корсино /Фомина Р. А. (Рукопись).
  5. Колесников А. Начало заселения Колосовского района // Нов. вымпел. –2002. – 20 июля. – С. 6.
  6. Колесников А. Д. Омская пашня.– Омск, 1999.
  7. Колесников А. Д. Оша – начальный район земледелия. // Омский и Тарский уезды в топографическом, историческом и экономическом описании. – Омск, 2002 – С.119.
  8. Лихачев Д.С. Земля родная. – М., 1983. – 256с.
  9. Мосин А. Г. Словарь Уральских фамилий. – Екатеринбург, 2000.
  10. Оша. // Энциклопедия Омской области: в 2-х т. Т. 2. – Омск, 2010. – С. 170
  11. Парахонько Г. Крайние точки. – Новый вымпел. – 2016. – март.
  12. Петрова Т. А. «Летопись Сибирская. Тобольского ямщика Ивана Черепанова 1760» в аспекте лингвистического источниковедения: Диссертация на соискание какой ученой степени диссертация. – Челябинск,  2009 . – 230с.
  13. Сигутов П. Т. О датировке сёл Сибирского края. //Известия Омского государственного историко-краеведческого музея. – №3. – Омск, 1994. – С. 202.
  14. Список населенных мест сибирского края. Том 1 Округа Юго-Западной Сибири. – Новосибирск, 1928. – С. 62.

Добавить информацию в другие разделы

Выберите раздел, в который Вы хотите добавить информацию.